mavka1961 (mavka1961) wrote,
mavka1961
mavka1961

"Развод глазами ребёнка" - совсем другая версия...

На Главной - пост с таким же названием.
Собственно, я и пишу потому, что иногда бывает по-другому, не так, как описывает студентка госпожи Николаевой...
"Что чувствует маленький человек, когда его мир навсегда раскалывается надвое?"
Мой мир не раскалывался.
Он осыпался и таял.
А я в нём жила.
Вот в этом переменчивом, ненадёжном мире.
Обычно как бывает: мир вокруг может быть переменчив и непостоянен, в нём может быть загадка и угроза, там ты настороже...
А твой дом - это Дом!
Тот самый, про который англичане говорят "мой дом - моя крепость".
Место, где ты абсолютно защищён, где всё привычно, где ты всегда в безопасности.
Увы и ах - у меня было всё наоборот.
Моим Домом был Мир.
Торфяник был торфяником: зимой там бегали всей школой на лыжах, весной там собирали первые подснежники, летом там квакали лягушки.
Там были сухие места и мокрые, не стоило приходить туда вне зимы без палки, сходить с тропы - только при крайней необходимости и осторожно.
Лес был лесом, с ягодами, орехами, с оврагами и ручьями.
Там были муравейники, белки и змеи.
Полянки и опушки.
Пройти по улице до конца, перейти дорогу, спуститься в овраг: слева шумят машины, справа - свет от берёз.
Когда овраг обмелеет до обычной тропинки, повернуть, поднырнуть под наклонённый старый столб, мимо купки орешника, погладить дубового великана.
Ещё пара минут - и поляна.
А на ней: земляника, крупные сладкие бусины на тонких ниточках стеблей.
Всегда - земляника, и никогда - баобабы, к примеру!
С дуба осенью падают жёлуди.
Яблоки не падали никогда.
Если за окном развешены струи дождя, то на асфальте будут плескаться лужи.
Именно лужи, а не песок или там молоко.
Ещё в Мире были люди, они шли по своим делам.
Вот эти люди могли со мной поздороваться и спросить:"Как дела?".
Вот этот человек, мимо дома которого я шла к торфянику, всегда подзывал меня и что-то протягивал через забор.
Абрикос, грушу-дульку или морковку.
И никогда - букет лягушек.
А вот этот человек всегда шёл очень быстро, не замечая меня.
Просто шёл по своим делам высокий толстый дядька, если не отскочить с дороги - мог задеть рукой.
Просто задеть и пойти дальше.
Не схватить и не запрыгать на одной ножке.
А сосед с четвёртого всегда немного пьяненький, от него плохо пахнет и он может обругать просто так.
Всегда так пахнет и всегда может.
Но он никогда не полезет в нашу песочницу за газовкой, не выскочит из-под моей кровати.
Он работает сторожем на стадионе, живёт на четвёртом этаже.
Он не залает, не превратится в дракона и не улетит в жаркие страны осенью!
Мир упорядочен и незыблем, в нём все понятно и навсегда.
Весной будет черешня - первой поспевает та, что возле пожарки.
У окна пекарни на улице выставлен стол, на нём лежит горячий некондиционный хлеб, его можно взять любому и без спроса.
И никто не заругает, никогда не заругает!
Если хлеб лежит - его можно взять.
Летом будет ягода и речка, осенью - орехи и жёлуди.
Зимой - ёлка, санки и снежные крепости.
В детский сад возле школы можно зайти через калитку, найти сторожа, спросить разрешения и там поиграть.
На качелях покачаться, на горках полазить, в домиках поиграть.
Там разрешают всегда, и если разрешили - то не выскочат потом и не заругаются.
Туда всегда можно, если спросить.
А не так - осенью можно, а зимой нельзя.
Или можно только по будням, но не по выходным!
А в другом детском саду, который за домом, калитки на замках, и туда нельзя.
Туда никогда нельзя и никому.
Даже если спросить - всё равно никогда и никому...
И так было всегда, и это понятно: там - можно, а тут - нет.
Такие правила.
Вода - мокрая, снег - холодный, мороженое - сладкое.
Когда в магазине наливают вишнёвый сок из высокого конуса, в стакане сверху будет плотная розовая пена.
А если покупаешь яблочный - то никакой пены нет!
И это всегда - именно так и никак иначе...
Дома может быть всё, что угодно.
По субботам могут быть пирожки или блины.
А может не быть совсем ничего.
Вот совсем-совсем, только сырая картошка и макароны в пакете.
Это называлось "родители поссорились".
И тогда ты ложишься спать голодным.
Ну, или что-то готовишь самостоятельно.
В шесть лет я умела варить вермишель...
А что такого?
В кипящую воду насыпаешь три горсти вермишели, мешаешь ложкой пять минут, потом сливаешь, вываливаешь в тарелку,солишь.
Немного подождать, чтоб не обжечься, и можно есть.
Правда, она скользкая какая-то, у мамы другая вермишель, ну так я и не мама!
Главное, что не голодная...
С тех пор я  следила, чтоб какие-то макаронные изделия в кухонном столе были всегда.
До того, что рожки и макароны нужно варить подольше, я дошла самостоятельно.
А через пару лет, будучи в гостях у соседки, я заметила, что вермишель промывают!
Включают воду, вермишель в дуршлаге под струю - и пару раз встряхнуть, и только потом - тарелку.
И ещё туда масло кладут, чайную ложку.
И вермишель стала совсем настоящей.
Это на улице всё понятно и навсегда!
Берёза навсегда берёза, а ёлка никогда не станет машиной.
А дома сегодня игрушки на трёх нижних полках шкафа, книги на двух верхних.
А завтра тебе выдают низкий ящик, куда теперь ты будешь убирать игрушки.
Ночью и пока ты в школе, игрушки живут под кроватью.
А шкаф теперь выглядит так: на самой верхней полке будут карандаши, краски и пластилин.
Потом две полки книг, потом полка с моей обувью, потом - обувь брата.
Потому что папа так сказал!
А потом однажды вечером ты не находишь ящика - и игрушки какое-то время живут под кроватью россыпью.
Пока их там не обнаруживают, и тебе не влетает по первое число.
Теперь шкаф переделан: на верхней полке книги лежат в двух стопках, а рядом - пластилин и краски-карандаши.
Потом полка, где книги стоят, потом две полки игрушек, на верхней - мои, на нижней - брата.
Потом полка детской обуви, справа - моя, слева - брата.
Поскольку раньше обувь занимала две полки, туфли и сандалики ставятся друг на друга...
А ящик?
А ящик папе в гараже нужен!
Вчера мне влетело за то, что не забрала брата из детского сада.
Сегодня может влететь за то, что забрала, потому что дорогу в двух местах переходить надо.
А я - дура малолетняя, и родители волнуются, что я могу под машину попасть.
Чем сегодняшняя дорога опаснее вчерашней, я не понимала тогда, не понимаю и сейчас.
"Чего дома сидишь, в книжку пялишься, все дети на улице играют!"
"Что ты вечно на улице шляешься, уроки бы лучше делала!"
И ничего, что письменное я делаю в школе, во время занятий, а устное практически не учу, потому что запоминаю сказанное учителем?
Если что-то остаётся доделать, так школу я заканчиваю в два, а родители приходят в шесть...
Это называется: папа воспитывает.
Меня могли отругать за то, что в дождь сижу с подружкой на лавочке у подъезда, словно своей комнаты нет.
А могли за то, что мы играем дома - ну и что, дождь не сильный, на лавочку не попадает.
"Карта местности" всё время подрагивала, готовая измениться в любую секунду!
Холодильник мог стоять в кухне, доступный всегда: хоть достать что-то и съесть, хоть купленное молоко поставить.
А мог переместиться в зал, причём этот зал внезапно оказывался под замком.
Потому что нечего дверцей хлопать и аппетит перебивать!
Обедаешь ты в школе, ужинаем все вместе, а за молоком будешь ходить вечером.
Потом внезапно - раз!
И белый друг снова в кухне.
Потому что папа так решил.
Папа мог решить, что детям нужна выездная ёлка, и купить билеты в областной центр.
Ерунда, что у меня вторая главная роль в школьном спектакле, и без меня там всё рассыпается.
И что на меня потом дуется весь класс во главе с классной почти месяц.
Это называется: папа заботится о тебе, а ты - тварь неблагодарная.
Папа мог заставить позвать к себе на день рождения моих школьных друзей, а потом ввалиться в разгар праздника в комнату с какими-то воспитательными рассказами...
И долго потом вычитывать мне за то, что я не пригласила того и этого: он работает с их родителями, неудобно теперь перед друзьями!
То, что эти одноклассники моими друзьями не были, его не касалось, нужно было позвать всех!
Что такое 30 детей в комнате в 12 метров, он не представлял, похоже.
На день рождения в десять лет вместо долгожданной куклы я могла получить сапоги и выволочку за неблагодарность.
Потому что сапоги - нужнее, а я уже большая - в куклы играть...
А могла получить огромную роскошную куклу - и опять же выволочку за неблагодарность!
Потому что все девочки рады куклам.
Хотя в пятнадцать я бы больше обрадовалась коробочке с колготками, так достали чулки с пажами...
В шесть лет, на похоронах какого-то родительского знакомого, я прошептала маме: " давай папа тоже умрёт..."
За что получила очередную порку от папы, которому мама - конечно же!- передала мои слова.
В восемь я уже такого не говорила, но предлагала, чтобы он просто уехал.
В десять, когда его посадили на три года за хулиганку, я ничего не говорила - просто тихо радовалась.
Когда он в мои тринадцать вернулся, я на следующий же день нажралась какой-то гадости и загремела на скорой в больницу.
Нет, не таблеток и ничего такого же угрожающего, это не было попыткой самоубийства!
Просто...если у тебя больная печень с семи, то ты к тринадцати чётко знаешь, что из обычных продуктов спровоцирует приступ.
В больнице было не очень весело, но там было всё постоянно: твоя кровать, твоя тумбочка, еда по расписанию.
Вот с этой соседкой можно про книжки поговорить, эта всегда чем-то угостит, а на эту лучше и не смотреть.
Утром - обход, потом - процедуры, потом дневной сон и книжка, вечером родители придут на полчаса.
В больничном парке - лавочки, в подвале - библиотека...
Всегда - лавочки, а не экскаватор или собачья будка.
Всегда - в подвале, а не на чердаке или в отдельно стоящем здании морга.
И всегда библиотекарь - тётенька из рентген-кабинета, а не клоун или говорящая лошадь!
А перед выпиской я сходила в магазин и опять съела непотребного.
Обострение, струйная рвота, пожелтение, температура...
И ещё месяц, но уже в областной больнице, а потом оттуда - в санаторий на два месяца.
Переводом, не заезжая домой.
Больница и санаторий - это привычно и понятно, дом - это театр абсурда.
Потом, правда, всё равно пришлось туда вернуться.
Но у меня было три года обычной, без вулканов и землетрясений, жизни, которые мне обеспечил Закон.
И ещё четыре месяца, которые я подарила себе сама.
В детстве я научилась быть мышью под веником и моей способности сливаться со средой мог позавидовать и богомол, и хамелеон.
Иногда это спасало, иногда скандал всё-таки разражался.
С громом, молнией и обрушением потолка.
В двадцать один, пропав после очередного такого воспитательного мероприятия из дома на неделю, я перепугала родителей по потери речи и способности ругаться.
Мать обнаружила меня на вокзале, я дремала в ожидании поезда в зале ожидания.
Я согласилась вернуться, если будет развод и разъезд.
С ней я могла жить, с отцом - нет.
Если он будет продолжать маячить рядом, я лучше буду одна.
Я заканчиваю свой институт,у меня есть работа, я решу вопрос с жильём.
Я уже побыла замужем, родила и похоронила первого ребёнка, развелась.
Я уже взрослая и не пропаду, а она - как хочет.
Она захотела со мной, и развод состоялся.
При размене квартиры мы могли получить или двушку, но в жопе мира, или в своём районе, но однушку.
На размен предложений было в разы больше, чем на съезд!
Был ещё вариант двушки чуть ли не в нашем дворе, но там  требовались нехилые деньги.
Деньги у меня были, я их дала - и квартира стала моей.
Моя квартира - мои правила.
У неё своя комната, у меня своя, она работает, я веду дом.
Уборка ежедневно, стирка по пятницам, выпечка по субботам, гости по воскресеньям.
Чьи гости - тот к ним готовится и после них убирает.
Можно попросить помощи, если отказали - значит, не могут.
Генеральная уборка перед Новым годом, в Чистый четверг и осенью, перед заклеиванием окон.
Окна мою я, заклеивает она.
Книги в моей комнате, шкаф с бельём - в её.
Чайные чашки стоят на верхней полке посудного шкафчика, тарелки - на нижней.
Когда родители решили попробовать жить вместе снова, я не стала возражать.
В конце концов, мать - взрослая, если из-за любви она готова терпеть заскоки и придирки - это её право.
Любовь зла, полюбишь не только козла, но и такого, как отец.
Но эта комната - ваша, а эта - моя.
Я несу определённые обязанности по дому, в остальном вы ко мне не лезете.
Уборка, продукты, готовка, стирка, ремонт всегда на мне - и всё!
Никаких душещипательных разговоров, никакой критики моей внешности, никаких ревизий в моих шкафах.
Этого я досыта наелась в детстве, спасибо.
И - нет, я не дам согласия на его прописку!
И не надо клятв и обещаний, я теперь верю только себе.
При первой же попытке продавить я вызвала милицию, и "гостю" пришлось уйти.
Потому что дом должен быть Домом, а не укрытием от дождя и холода.
Не подумайте плохого про моих родителей!
Они работали, отец - главный снабженец на комбинате, мать - главный технолог там же, зарплаты у обоих - более чем.
У меня были книжки и игрушки, добротная одежда по возрасту, сладости и праздники.
Меня ежегодно возили к морю и  к бабушке.
Мы ездили за грибами и ягодами, на рыбалку и просто на пикники.
Отец умел делать абсолютно всё!
Строить, ремонтировать одежду и обувь, делать мебель, прекрасно готовил и консервировал собранное.
Мать каждый год уезжала на курорт, он оставался на месяц один с двумя детьми.
Мы были чистые и сытые, он стирал, готовил, заплетал мне косы, помогал мыть голову...
В общем,  быт был  как при маме, только с тестом не умел, и стряпала я сама.
Он даже любил меня - только его представление о любви отличалось от моего.
Так получилось, что моё ощущение тепла, любви, заботы и защищённости никак с ним не связано.
Он был лишним.
Он был ненужным.
Без него было лучше.
И если семья распадается, если отец уходит - то пусть лучше, как у той студентки госпожи Николаевой, чем как у меня.
Пусть лучше она спрашивает, почему папа ушёл, чем - почему он не сделал этого раньше...
Пусть лучше она смотрит на него "всё так же влюблённо, как на героя из сказок", чем перебегает дорогу прямо перед идущей машиной, лишь бы с ним не встретиться.

Разводы бывают разные...
Как и реакция ребёнка на них.
Tags: в ответ на..., личное, спорю
Subscribe

  • Крылья осени

    В городе я редко смотрю на небо. Чего там смотреть? Третий этаж, лоскуток серого или голубого над кирпичными пятиэтажками напротив. Даже если выйти…

  • Последний дождь уходящей осени

    Всё воскресенье дождь деликатно постукивал в оконное стекло, приглашая пойти и проводить осень. Ведь ей осталось дня три, судя по прогнозам, потом…

  • Урожай

    Не знаю, у кого как, а у меня лично урожаем считается всё, что выросло, собрано, обработано и к делу пристроено! Не важно, само оно росло, или я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • Крылья осени

    В городе я редко смотрю на небо. Чего там смотреть? Третий этаж, лоскуток серого или голубого над кирпичными пятиэтажками напротив. Даже если выйти…

  • Последний дождь уходящей осени

    Всё воскресенье дождь деликатно постукивал в оконное стекло, приглашая пойти и проводить осень. Ведь ей осталось дня три, судя по прогнозам, потом…

  • Урожай

    Не знаю, у кого как, а у меня лично урожаем считается всё, что выросло, собрано, обработано и к делу пристроено! Не важно, само оно росло, или я…