mavka1961 (mavka1961) wrote,
mavka1961
mavka1961

Не стоит завидовать...

"Обстановку комнат
Помню - до деталей!
Помню всё...Не помню,
Почему расстались."

Городницкому проще: он не помнит.
А я вот - помню: почему встретились, почему расстались, как, когда, где...
Как скрипнула половица в коридоре, как сквозняк рванул дверь из рук, как сухо щёлкнул замок - словно затвор пистолетный передёрнули.
Не потому, что это расставание было особенным в моей или чьей-то жизни.
Я просто помню.
Всегда.
Всё.
С самого начала.

Все места, в которых я жила когда-то, все города, в которых я бывала.
Всех друзей (своих, родителей, брата) ; всех соседей - вместе с их квартирами и питомцами ; соседей по больничным палатам - вместе с их диагнозами.
Одноклассников в трёх школах, одногруппников в техникуме и вузе.
Учителей - и каждый урок, каждую лекцию.
Библиотекарей и библиотеки: от самой первой, в глинобитном узбекском кишлаке - до помпезной и неуютной краевой.
Попутчиков в самолётах-поездах - вместе с их бедами.
Родственников моих четырёх мужей.
Всех, с кем я когда-то работала.
Книги, прочитанные за полвека. Просмотренные фильмы.

Лица, имена, привычки, дни рождения, адреса.
Запахи и звуки.
Примерно с года своей жизни.

Все встречи, все слова, сказанные мною и мне.
Несказанные - тоже помню.

Моя память - книга, которую в любую секунду можно перелистать и перечитать - было бы желание.
Но чаще её листает ветер.
А он дует, когда ему вздумается.
Любой звук, запах, чей-то случайный взгляд и жест, скалькированный из бывшего когда-то, вышвыривает в прошлое, давнее и не очень.

Никогда не знаешь, что ляжет в ладонь: сладкая гусеничка шелковицы из раннего детства, тугой снежок последних школьных каникул, стылая гроздь прошлогодней рябины...
Что хрустнет под ногой: осколок разбитой чашки в бабушкиной мазанке, ломкий ледок подмосковной осени, сорванные обои последнего ремонта?
Капающий кран окунёт меня в полесскую морось - или рассыпется радугой самаркандских фонтанов?
Где звучит этот детский смех: в солнечном классе, засыпанном перво-сентябрьскими астрами? в полупустом летнем кинотеатре? у телевизора в больничном холле?

Карамельная приторность одесской акации, дымный привкус смородинового чая Усть-Ковы, обжигающая ярость гвоздики - чем расцветёт на моём языке сорванная ягодка лесной малины?
Нитка, вдетая в иглу, может обвиться вокруг лебединого пера в моей первой вышивке на рушнике.
Или сплести золотого дракона на чёрном атласе.
Или зазвенеть в пальцах надёжной страховкой на Грифах.
Пламя танцует пионерским костром, гудит за чугунной дверцей таёжной избушки, вздрагивает свечным отражением в чьих-то глазах на дачном чердаке...
И звонкая голубизна октябрьского неба может отозваться шёлком свадебного платья.
Или глазком на распахнутом крыле бабочки.
А может - лабрадоритом могильной плиты.

Я не знаю, куда забросит меня следующий щелчок секундной стрелки, мне не дано выбирать, что будет в руках идущего рядом:
скакалка, конспекты по внутренним болезням или только что купленный томик Панкеевой.

Думаете, это здорово: всё помнить?
Это невероятно утомляет.
Потому что это всегда неожиданно, ассациативно и не вовремя.

Блеск чисто вымытой магазинной витрины по пути к остановке - и солнце вспыхивает во всех "секретиках" разом!
И уже не хочется никуда бежать и ехать, а хочется рассматривать эти сокровища, перекладывать их, и течёт между пальцами песок...

Розовая брошь на лацкане профессорского пиджака на защите диплома - и бессмысленная улыбка целлулоидного пупса затмевает выверенные схемы, рвёт нить рассуждений: с этой куклой я вела совсем другие разговоры, и они были важнее и для меня, и для Мира.

Оторваться от полоскания белья, чтобы успокоить чем-то недовольного кота, вернуться - и окунуться в прохладный сумрак Киево-Печерской лавры, в её таинственные переходы с холодным запахом старого дерева и вековой пыли, в оглушающую тишину, и негромкий голос экскурсовода поверх потрескивания свечки, и залипнуть на полчаса в этом запахе, в этом мягком сиянии, в этом сумраке и холоде - просто потому, что забыла включить свет в ванной комнате!
А потом, чертыхаясь, собирать перелившуюся через край ванны воду...

Настроение "сейчас" и "тогда" редко совпадает, зачастую оно диаметрально противоположно.
Трудно сдержать улыбку на поминках, когда отражение свечи на последней стопке бликует шалым солнечным зайцем в луже Старой Риги. И йодистый запах не видного, но угадываемого моря, и мороженое за 22 копейки в высоком рожке, и еще 2 недели счастья впереди - со штормами, янтарём на берегу и обнимающими всё это звуками органной музыки...
Трудно объяснить враз пробивший холодный пот и поплывший взгляд в разгар праздничного застолья, когда звяканье столовых приборов отзывается лязгом инструментов в лотке - и меня вышвыривает в операционную. И я знаю: сейчас у меня возьмут кровь - я чувствую прикосновение иглы к коже! А потом я буду долго идти подвальными переходами в мертвеннном свете люминисцентных ламп - нескончаемо, вечно: как Данте по кругам своего ада. Только проводника не будет...

Это утомляет до кровавой пелены в глазах.
Это раздражает - невероятно!
С этим ничего нельзя сделать...
И никогда не знаешь, слёзы или смех принесёт следующий миг.
Я существую одномоментно во многих временных промежутках.
У меня ничего не может закончиться, пройти, отболеть, потому что случившееся живёт во мне, и не как бывшее когда-то, а как происходящее здесь и сейчас!

Тяжёлый ключ с тремя выступами мягко поворачивается в замке, 52 две ступеньки - галопом, тяжёлая подъездная дверь норовит стукнуть по пятке, солнце жмурится из-за набежавшей тучи, дождь выбивает маленькие кратеры в розовой пыли...
Повороты асфальта поверх нахоженной тропинки в сосновом лесу - мимо  невесть как очутившегося тут кустика смородины, мимо дуба с потрескавшейся корой, мимо муравейника - привычно перешагнуть рыжий деловитый ручеек...
Доска в заборе детского сада, косо висящая на одном гвозде, тихое позвякивание цепочек на качелях...
Семь ступенек в магазин, которого уже давно не существует, вкус рулета с маком по давно забытому рецепту, струя вишнёвого сока из конуса сифона, взбивающая розовую пену в стакане, белый двугривенный и жёлтая двушка в мокром блюдечке, улыбка пухленькой кондитерши, давно ставшей высохшей старушкой...

Я не могу отгородиться от этого.
Я могу только прожить заново: каждый день, каждый  вздох - запах, вкус, звук, собственные ощущения, мысли и чувства.
Без купюр.
Полностью.
Многократно.
Не выбирая.

Я просто помню.
Идеальная память.
Моё проклятие.
Tags: дачные записки, личное
Subscribe

  • Очередной финал:)

    Ну вот, последнее зимнее число на календаре. Последняя тема в марафоне. Правда, показать-проиллюстрировать я её не могу! На улице в очередной раз…

  • О зимнем "полезном"

    Что может быть полезнее, чем участие в ЖЖ-марафоне! Во-первых, можно писать каждый день, не задумываясь о выборе темы. Все умные темы умные люди…

  • Такие похожие. Такие разные.

    Великолепный век и История Кёсем - два сериала, которые я посмотрела/пересмотрела за прошедший год. Я имею в виду закончившиеся сериалы. Причём…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments

  • Очередной финал:)

    Ну вот, последнее зимнее число на календаре. Последняя тема в марафоне. Правда, показать-проиллюстрировать я её не могу! На улице в очередной раз…

  • О зимнем "полезном"

    Что может быть полезнее, чем участие в ЖЖ-марафоне! Во-первых, можно писать каждый день, не задумываясь о выборе темы. Все умные темы умные люди…

  • Такие похожие. Такие разные.

    Великолепный век и История Кёсем - два сериала, которые я посмотрела/пересмотрела за прошедший год. Я имею в виду закончившиеся сериалы. Причём…