mavka1961 (mavka1961) wrote,
mavka1961
mavka1961

Categories:

Дачный дневник. День третий.

Небо - чистое, трава - зелёная, никаких следов инея.
Ну и правильно, если сказка - каждый день, она перестаёт быть сказкой!
Чудеса не должны быть обыденными, иначе их перестают замечать...
Хорошая ягода - рябина, простояла пропаренная всю ночь - и ничего с ней не случилось.
Засыпала будущее варенье сахаром, пусть тает понемножку.
Не люблю я варенье на сахарном сиропе, вот не люблю - и всё!
Возможно, что-то деликатное, вроде клубники, и стоит так варить...
Но рябина - ягода серьёзная, она суеты не терпит, она сама должна растворить сахар, чтобы равномерно пропитаться.
Нашла большую банку мёда, привезённую весной и забытую за безвременьем: сделаю часть рябины на меду!
Как раз рубиновая горечь разбавит излишнюю приторность.
По итогу получилось ведро пасты и ведро варенья, половина - чистой, половина - с иргой.
Разложила по банкам, отставила себе по литру того и другого, остальное пристроила соседке в баню.
Приедет - пусть радуется!
Она выходная в воскресенье-понедельник, а в это время Пална может приехать.
Ходить в обход из-за её паранойи обломно, а через сделанную мной "калитку" при ней не хочется, не люблю гусей дразнить.
Затопила печь в бане, разложила полотенца-простыни, выставила по порядку масла.
Забросила в чайник две горсти травы, пристроила на отскобленный полок: пусть настоится да баню продышит.
Разобрала холодильник в хозяйском доме: вряд ли кто-то будет есть те три булки хлеба, что хранятся с июля.
Равно как и свекольник, стоящий второй месяц в морозильнике.
И августовская цветная капуста уже никому не понадобится...
Прибрала кухню.
Удивительно, какой срач могут развести отдельно взятые люди в отдельно взятом помещении!
Да хай бы им грец, пусть хоть из ночной вазы чай пьют - если бы они не выставляли себя ревнителями чистоты и порядка...
Намыла кухню, налепила вареников из деревенского творожка, прикупленного по пути на дачу.
Имею я право на маленькие радости, из конца-то в конец?
Пока мои творожные субмарины готовились всплыть, заутюжила состроченную с утра бейку.
За это время забытый на разделочном столе промороженный хлеб оттаял.
Совесть не позволила сбросить его в компостную кучу вслед за завявшими овощами и лапшой, в которой завелась жизнь.
Разломала крохкие кирпичики на куски и выложила на крышку поливочного колодца: птиц много, кто-нибудь да соблазнится...
Тут же налетели белобоки, дружно устроились пировать. Ничего не боятся!
Только стрекочут, когда я в баню бегаю дров подбросить.
Приехал Иван на служебной тарахтелке, привёз бензопилу и извинения за накрывшуюся лично для него медным тазом баню.
Опять кого-то ловят!
Весело тут у них, однако...
Сосед напротив весь день пилит-строгает-колотит, завалинку к домику пристраивает.
Неужели зимовать собрался?
Думала, я одна такая ненормальная, готовая променять городской уют на лесные сказки.
Эх, была бы дорога поближе - я б тоже зазимовала...
Наевшиеся сороки, верещавшие со всей дури 10 минут визита охраны, успокоились и начали играть.
Сидят все вместе на крышке колодца, словно кумушки на лавочке, поварчивают потихоньку.
Потом вдруг начинают перепархивать друг через друга: первая через вторую, вторая через третью, пятая через первую...
Минута - и над кругом колодезной крышки кипит и бурлит, словно варится диковинная каша в великанском котле!
И чем плотнее и выше пена сорочьих крыльев, тем вромче и звонче гвалт.
Привлечённая шумом, сверху спикировала пара любопытных ворон.
Белобоки тут же взмыли фонтаном, закружили вороньи головёшки и погнали их, ввинчивая в серое небо пришелиц.
А не лезь в чужую игру, не порть веселье, не тобой слаженное!
Покатился сорочий гомон , сквозь который изредка вспыхивал обиженный вороний лязг.
Одна из воительниц вернулась, спикировала на арену, деловито перебрала перышки на крыле погоднее.
И уставилась на меня, кокетливо наклонив головку на бок.
То ли с этого ракурса я приглядне смотрюсь, то ли примерялась, сколько сорок нужно, чтобы и меня погнать.
То ли просто родственницу признала.
Так и сидела на колодце, время от времени заливисто цокоча, пока я в баню не пошла.
А там уж мне было не до сороки.
Что сорока - меня б и жар-птица не прельстила!
Выскобленный дожелта шесковистый полок, веник млеет в тазу, колко пушится на лавке пихтовый лапник.
Расправляются, оттаивая, пучки трав, наполняя прогретый воздух запахами звонкого лета.
Мягкое, размывчивое тепло струится от выспевшей до малиновости каменки.
Побулькивает-ворчит вода в баке, вторя пощёлкиванию огненных саламандр, звонко догрызающих берёзовые поленья.
Тягучая, ленивая капель масла в ковш.
Шипение воды на камнях - нежное, на грани слышимости.
Щекотное прикосновение  к  телу пихтовой лапки разгоняет кровь.
Запах кедрового ореха: эх, что бы эти модницы понимали в скрабах!
Прогретая трава скользит по коже, щедро отдавая настоянный на полнолунии густой коричневый сок...
Выйти в предбанник, упасть на хрусткую простынь, припасть к кружке с  чаем, первый глоток которого  всасывается прямо во рту.
Аромат смородины, медовость белоголовника, нежность жасмина, кислинка мелиссы, чуть уловимая горечь рябиновых ягод.
Долго, вдумчиво, до изнеможения, до звона в ушах полировать тело шёлково льнущим, текучим веником, сдирая все недоразумения и обиды, всю суетность отгоревшего лета.
Всё то наносное, что облетает с тебя, как облетают под октябрьским ветром листья с уставших деревьев.
А потом растянуться умиротворённо на полке и бездумно смотреть в окно, за которым тихо и торжественно идёт неожиданный снег, сшивая жемчужными нитями небо и землю, вчерашнее и завтрашнее, лето и зиму.
Идти  из бани домой, раздвигая эти нити, как занавес.
Ухнуть в постель, как в омут, до утра.
И всю ночь сниться будет звон капель, падающих в ковш, шипение воды на каменке, плеск веника и танец огня за дверцей банной печки...
Tags: дачные записки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments